Лекарство от лейкоза

История болезни №2. Хосе Каррерас

Блистательная карьера всемирно знаменитого испанского тенора чуть было не оборвалась в 1987 году. Каррерасу мешала петь одышка, каждый шаг на сцене отзывался ломотой в костях, а голова кружилась до такой степени, что артист буквально находился на грани обморока. В 40 лет он узнал, что болен лейкозом и протянет год-два, не больше! Темпераментный, страстно влюбленный в жизнь Каррерас не сдался. И вот изматывающие сеансы химиотерапии, болезненные операции по пересадке костного мозга остались позади: через 2 года после вынесения приговора он не просто выздоровел, что само по себе — редкая удача, но и добился поистине недостижимого — вернулся в большую оперу!

Голос — очень хрупкий инструмент. Его можно потерять от простуды, а шансы сохранить после такого серьезного недуга, как лейкоз, вообще равны нулю. В доме Каррераса всегда жарко, но хозяин наотрез отказывается установить кондиционеры. Версия для журналистов: “Это очень вредно для связок”. На самом деле певцу категорически противопоказаны любые инфекции: если он загриппует, подорванная лейкозом и применявшимися при его лечении иммунодепрессантами защитная система организма может выйти из строя — тогда о мировой сцене придется забыть навсегда.

Комментарий специалиста

Испанский тенор победил в поединке с наиболее неблагоприятной разновидностью заболевания — острым лимфобластным лейкозом (ОЛЛ). Его пик приходится на ранний возраст — от 2 до 5 лет, причем современные методы позволяют спасти жизнь 75-80% больных детей. Из взрослых пациентов (у них эта формой лейкоза встречается крайне редко) пока выживает лишь каждый четвертый. Однако пример Каррераса наглядно доказывает: воля к жизни поистине творит чудеса!

История болезни №3. Раиса Горбачева

Если бы начинающий автор написал роман о хирурге, который день за днем спасал пациентов от аппендицита, а сам вдруг взял да умер на операционном столе, когда ему удаляли злосчастный отросток, критики сочли бы сюжет неправдоподобным, потому что в жизни таких фатальных совпадений не бывает. Однако судьба порой сочиняет самые абсурдные сценарии.

Потрясающие достижения российской медицины в победе над лейкозом в последнее десятилетие ХХ века зарубежные ученые назвали “русской сенсацией”. Не последнюю роль в ее осуществлении сыграла Раиса Максимовна. При ее содействии в Республиканской детской клинической больнице в Москве открылось первое в стране отделение трансплантации костного мозга (сейчас их уже пять), а затем был создан Международный фонд “Гематологи мира — детям”, организовавший 11 центров борьбы с лейкозом от Владивостока до Воронежа. Михаил Горбачев внес в фонд 100 тысяч долларов из Нобелевской премии мира, а его супруга — гонорар за книгу с символичным названием “Я надеюсь…”

Увы, надежды оказались напрасными. Болезнь обрушилась внезапно, как снегопад среди лета. 21 июля 1999 года директор Гематологического научного центра РАМН академик Андрей Иванович Воробьев настоял на срочном обследовании пациентки. Двое суток послы Германии и США подыскивали для Раисы Максимовны наиболее авторитетных специалистов и самую лучшую больницу в мире. В пятницу, 23 июля, на консультацию в Москву вылетели немецкие ученые-гематологи — доктор Бюхнер из Мюнстера и Мертельсман из Фрейбурга. Они подтвердили диагноз “лейкоз” и заверили, что есть реальные шансы на выздоровление.

В воскресенье, 25 июля, Горбачеву доставили в отделение трансплантации костного мозга клиники внутренних болезней при Мюнстерском университете. Донором должна была стать ее сестра Людмила. Чтобы подготовить больную к ответственной операции, врачи провели курс химиотерапии. Боль и слабость отступили, казалось, что самое страшное уже позади.

Когда Раисе Максимовне читали сочувственные письма, приходившие нескончаемым потоком из разных уголков страны, она плакала, а однажды спросила: “Неужели я должна была умереть, чтобы заслужить всю эту любовь?” Пересадке костного мозга помешала простуда, осложнившаяся тяжелой инфекцией, по сути дела — септическим шоком, который оборвал жизнь супруги первого президента СССР 20 сентября 1999 года.

Комментарий специалиста

У Раисы Максимовны был тот же довольно редкий вариант заболевания, что и у Шаляпина, — острый миелобластный лейкоз (ОМЛ). Совпали и другие обстоятельства — возраст (67 лет), большой запас жизненных сил, позволявший активно сопротивляться недугу. Разница лишь в том, что в 30-е годы диагноз “белокровие” звучал как приговор, а на рубеже веков появились действенные способы борьбы с лейкозом. К сожалению, инфекционные осложнения все еще могут свести на нет напряженные усилия медиков. Чтобы предотвратить их, врачи изолируют таких больных, а посетителей у входа в палату переодевают во все чистое, как хирургов перед операцией. Раису Максимовну в последние дни даже поместили в стерильную камеру. Почему же предосторожности не помогли?

Многие ученые считают полную изоляцию бессмысленной. Они убеждены, что эта мера не снижает риск инфекции при так называемой нейтропении — дефиците защитных клеток (нейтрофилов), сопутствующем лейкозу. Невероятно, но факт: пациент может “заразиться” простудой, пневмонией, гастроэнтеритом и другими воспалительными заболеваниями от самого себя! В ядрах клеток каждого человека “дремлют” вирусы, а на коже и слизистых оболочках обитают микроорганизмы, которые врачи относят к категории условно-патогенных. В неблагоприятные периоды жизни микроскопические диверсанты активизируются и наносят удар по приютившему их организму.

Pages: 1 2 3


Метки: злокачественная опухоль, клетки, кровь, лейкоциты, лечение, метастаз, опухоль, острый лейкоз, пересадка, рак, стволовые клетки, химиотерапия

Comments are closed.