Гормональные радости

Мы живем в поисках гормона радости, и цивилизация XXI века предоставляет нам его разные источники.  Для кого-то это первый заработанный миллион, для кого-то — первая изданная книга, для кого-то — первая успешная хакерская операция по переводу денег с чужого счета.

 

Прихожу в дорогой универмаг. Иду в детский отдел и беру с полки плюшевого мишку почти в человеческий рост. Весу в нем фунтов 40, и я, схватив его за бока, волоку его к выходу. Проходя мимо кассира бросаю: “Это обмен. У того, что я купил вчера, голова не поворачивалась”, и выхожу на улицу. За мной никто не бежит, потому что ТАК вещи из магазинов не выносят. Через несколько минут сердечко успокаивается и надо что-то делать дальше. Сунуть медведя первому попавшемуся малышу — банально. Вижу, что в машине напротив сидит полицейский и жрет бутерброд. Подбегаю к нему: “Вы еще 5 минут тут стоять будете?” Он: “Буду”. “Можно я вам мишку оставлю, у меня, пока я ему сюрприз покупал, ребенок потерялся, мне с мишкой в руках неудобно бегать, искать”. Он, с легким замешательством сначала меряет взглядом меня, потом мишку: “Хорошо, только я весь день тут сидеть не буду”. Я: “Само собой — служба!” Сажаю мишку на отделенное решеткой заднее сиденье, отбегаю в телефонную будку за углом и, найдя в желтых страницах телефон универмага, звоню: “Это сержант Джонсон. От вас только что незаконным путем вынесли плюшевого медведя. Злоумышленника задержали прямо у входа. Пришлите кого-нибудь за игрушкой”. Захожу в ближайший магазин и наблюдаю, как менеджер из универмага нерешительно идет к полицейской машине. Немая сцена, после чего полицейский выскакивает из машины и отдает ей мишку. Мишка возвращается обратно на полку, а я еду домой с ощущением, что день прошел не зря.

Каждый тащится по-разному. Можно часами расстреливать плохих парней на компьюторном экране, баловаться тарзанкой или долго ползти по болоту с полным боевым комплектом, чтобы всадить в противника по страйкболу очередь из белых шариков. Можно устроить гонки по серпантину, а можно вернуться от любовницы и, не принимая душ, продолжить с полуспящей женой или в обратном порядке. Можно, наконец, поиграть в русскую рулетку. Что кому больше нравится. Главное — чтобы кипела кровь и казалась полной жизнь.

Зачем нам это нужно? Есть чисто физиологическое объяснение: нам нравится ходить по лезвию ножа, потому что в момент опасности надпочечники выбрасывают в кровь адреналин, который мобилизует нас на отражение агрессии или на бегство. От мозга и желудка кровь отливает, а к мышцам приливает, волосы встают дыбом, а эрекция падает.

В крайних случаях возможно непроизвольное мочеиспускание. Но разве этого мы ищем, прыгая с парашютом или с чужой женой? Когда парашют может не раскрыться, а в замке поворачивается ключ мужа? Оказывается, что если парашют благополучно раскрылся, и вы приземлились, всего лишь вывихнув ногу, а муж попросил вас ничего не менять и тихо пристроился мастурбировать в уголку, то на смену адреналину в кровь поступает другой гормон, эндорфин, который отвечает за хорошее настроение и притупляет боль. Поэтому, победив врагов, избитый и израненый Брюс Уиллис может еще и шутить, и машину вести, и с женщинами любезничать, и это не пустая кинематографическая гипербола. А дальше возникает обратная связь: чем больше эндорфина в крови, тем больше открывается для него рецепторов, которые в свою очередь интересуются, где бы еще его раздобыть. То есть, мы хотим, чтобы хорошее настроение не кончалось. И вот мы уже навязчиво думаем, как бы еще разок сигануть с парашютом или подгадать занятия любовью под приход мужа. Мы, что называется, подсели на адреналиновую иглу, хотя вернее будет сказать — на эндорфиновую.

У мужчины, который гнется в офисе под следующими один за другим дедлайнами, адреналин тоже вырабатывается, а вот эндорфин — нет. Первый без второго обрекает нас на постоянный стресс, который грозит сердечно-сосудистыми заболеваниями, лишним весом и душевными расстройствами. Мужчина бежит домой, а там его встречает плачущий малыш и миссионерская позиция раз в неделю. Это тоже особо эндорфин не провоцирует. Выход? Выпивка и телик? А ведь он не старый еще человек. И тут натыкается он Божьей волей на таинственное слово паркур. Проходит какое-то время — и он уже один из тех сорви голов, кто носит имя трейсеров и носится по крышам высоко над городом, и эти несколько минут счастья с разодранными в кровь руками и сердцем в горле дают ему столько, что он спокойно забивает и на дедлайны, и на женины бигуди.

Все мы живем в поисках гормона радости, и цивилизация XXI века предоставляет нам его разные источники. Для кого-то это первый заработанный миллион, для кого-то — первая изданная книга, для кого-то — первая успешная хакерская операция по переводу денег с чужого счета. Но большинство из нас, которых заедает рутина, и которые не могут похвастаться эндорфинами, выделяемыми в результате общественно-полезной деятельности типа управления государством, полета в космос или доказательства теоремы Пуанкаре, вынуждены, как говорил Козьма Прутков, зреть в корень. То есть опять в свою гормональную физиологию. А это — сила, и бороться с ней в XXI веке так же нелегко, как и в десятом.

Женщинам проще, у них есть исконная роль матери, которая всегда выручит, если карьера или другие цивилизованные роли подведут. А у мужчин опереться не на что: роль охотника на мамонтов была у них отобрана ходом истории. Но испытанная связка адреналин-эндорфин испытание временем выдержала. Вот и придумываем мы мамонтов, сами их дразним и сами побеждаем.

Помните, Лермонтов когда-то написал: “Как жизнь скучна, когда боренья нет”? Сегодня нам бороться по большому счету не с кем. Ну, с IRS там или с соседями сверху, у которых как будто слоны пасутся, или с хамоватым водителем биммера, который нас подрезал. Да, жизнь сегодняшних мужчин, решивших непосредственные проблемы с жильем и пропитанием, оказывается скучна, но принять ее как данность нам опять же не разрешают классики. Благодарные Чехову за его напоминание, что у нас должны быть прекрасны и лицо, и одежда, мы проводим время в косметических салонах и следим за весенними коллекциями маститых кутюрье. А Николаю Островскому мы признательны за его своевременные слова о том, что прожить жизнь надо так, чтобы не было потом мучительно больно за бесцельно прожитые годы. Вот и ставим себе цели в виде пейнтбола, бега с быками, залезания на Эверест, азартных игр, третьей замужней любовницы при второй жене и всего того, от чего адреналин в случае удачного исхода уступит дорогу эндорфину. Пусть по мелочи, пусть без общественной пользы и пусть с риском бессмысленного увечья. Но что делать, ведь жизнь-то проходит…

Алексей Дмитриев


Метки: адреналин, волосы, голова, карьера, кровь, магазин, малыш, настроение, операция, ребенок, сюрприз, телефон, эндорфин, эрекция

Comments are closed.