Мозг ребенка

Вижу значит понимаю

Понимание особенностей формирования зрительной коры началось с известных экспериментов Дэвида Хьюбела и Торстена Визела в 60-е годы прошлого столетия. Они продемонстрировали, что если котятам временно закрыть один глаз в критический для развития мозга период, то в мозгу не образуется определенная связь, вследствие чего характерное бинокулярное зрение (зрение двумя глазами) никогда не сформируется. Это открытие начало новую эру в понимании роли критических периодов развития и важности наличия соответствующего стимула в соответствующий момент. В 1981 году исследователи получили за это открытие Нобелевскую премию. Воспроизводить эксперимент на людях, очевидно, не гуманно. Но эти опыты позволяют в определенной мере экстраполировать знание и таким образом понимать особенности развития человеческого мозга. Существуют также примеры с врожденной катарактой у детей, что указывает на то, что и у человека есть критические периоды в развитии мозга, которые требуют наличия определенных внешних зрительных стимулов для корректного развития мозга. Что же известно о зрении новорожденного? Новорожденный ребенок видит в 40 раз менее раздельно, чем взрослый человек. Наблюдая и созерцая, мозг ребенка учится анализировать изображение и уже за два месяца он способен различать основные цвета, а изображение становится более четким. В три месяца происходят качественные изменения, формируется зрительная кора, изображение становится близким к тому, которое в последующем будет видеть взрослый человек. Через полгода ребенок уже способен различать отдельные детали и видит лишь в 9 раз хуже, чем взрослый. Полностью зрительная кора формируется к 4-му году жизни.

Первые три года

Вполне логично предположить, что подобный критический период касается не только развития зрительной коры. Уже ни у кого не вызывает возражений тот очевидный факт, что в первые три года жизни мозг проходит важнейшие этапы формирования. Серьезным подтверждением может служить явление госпитализма, которое в 1945 г. описал Шпитц. Речь идет о симптомах, которые развиваются на первом году жизни у детей, воспитываемых в медицинских учреждениях, идеальных с точки зрения ухода, если отсутствуют родители. Начиная уже с третьего месяца жизни, наблюдалось ухудшение их физического и психического состояния. Дети страдали от депрессии, были пассивны, заторможены в движениях, с бедной мимикой и плохой зрительной координацией, даже не фатальные болезни часто имели летальный исход. Начиная со второго года жизни, проявлялись признаки физической и психической отсталости: дети не могли сидеть, ходить, говорить. Последствия длительного госпитализма часто необратимы. Сегодня описывают также явление семейного госпитализма, которое развивается у детей на фоне эмоциональной холодности матери. Впрочем, что конкретно происходит в это время в мозгу ребенка, точно не известно.

Тот факт, что эти первые три года являются безусловно критическими для развития мозга ребенка, побудило ученых к последующим исследованиям, а педагогов и политиков к бурной кампании в поддержку стимуляции мозга ребенка на протяжении первых трех лет жизни. В Америке при государственной финансовой поддержке стартовала кампании “I Am Your Child” (Я — твой ребенок) и “Better Brains for Babies” (Дайте ребенку лучший мозг). Как результат — гора книжек, учебных программ для родителей и статей в прессе. А подход в целом получил название science-based еnriched environments (научно обогащенная обстановка). Родители ринулись покупать младенцам диски с Моцартом для беби, флэш-карты с яркими изображениями и другие игрушки, которые должны развивать. Но оказалось, что педагоги несколько опередили ученых. В разгар кампании один журналист позвонил нейрофизиологу Джону Бруеру, автору книжки “The Myth of the First Three Years: A New Understanding of Early Brain Development and Lifelong Learning” (Миф о первых трех годах жизни), и спросил: “Базируясь на нейрофизиологии, что бы вы могли посоветовать родителям относительно выбора садика для ребенка?”. Бруер ответил: “Базируясь на нейрофизиологии — ничего”.

Правда заключается в том, что наука не знает, как в действительности выглядит еnriched environment для оптимального развития мозга в течение первых трех лет. Джон Бруер не устает повторять: до сих пор не существует надежных исследований, которые бы четко указывали, какой силы, интенсивности и качества должны быть раздражители, также нет соответствующих исследований, которые бы подтвердили длительный эффект таких раздражителей во времени.

Явление еnriched environment исследовали на крысах. Крыс делили на две группы, одну просто сажали в клетку, а в другую к крысам помещали сородичей и игрушки. В обогащенной среде в мозгу крыс действительно формировалось намного больше синапсов. Но, как логично замечает исследователь Вильям Гриноу: “То, что для крыс является обогащенной средой в лабораторных условиях, для ребенка может быть просто нормальной средой. Младенцев не оставляют в одиночестве, у них есть возможность заниматься исследовательской деятельностью дома — ползая по квартире и хватая все, до чего можно дотянуться”. Впрочем, эксперимент с крысами, попав в прессу, не на шутку взволновал родителей, обеспокоенных развитием своих младенцев.

Для родителей, которые огорчаются по поводу того, что не успели развить ребенка за первые три года, у ученых есть утешительный аргумент: развитие мозга продолжается и после трех лет. Нейронные связи формируются в течение всей жизни. Хоть этот процесс и не совсем линейный, он тоже генетически запрограммирован, и зависит от приобретенного опыта и окружения. В некоторые периоды он идет более интенсивно. Следующий этап большой перестройки мозга — подростковый возраст.

Pages: 1 2 3


Метки: slider, беременность, боль, возраст, дети, зрение, игра, клетка, клетки, коллеги, младенец, мозг, настроение, перистальтика, прикосновение, ребенок, рост, тело, требования, чеснок, язык

No comments yet.

Leave a comment

You must be logged in to post a comment.