Опять в Сайгоне льется кровь

Ресторан называется Хвон Ран (Вкус леса). У входа — несколько аквариумов со съедобного вида рыбами, но я здесь не за тем. К столу подходит молодой официант в безукоризненной белой рубашке и улыбается мне ровными лошадиными зубами — в Азии часто попадаются люди с непропорционально большими челюстями — на наш западный вкус, конечно. Холщевый мешок у него в руке смотрится не к месту. Я ожидал меню, но, видимо, сюда ходят за одним. Не гася оскала, он вытряхивает на пол полуметровую злющего вида кобру и прижимает ее посередине рогатиной. Кобра издает свистящий звук, подымает головку и раздувает воротник. Другие официанты и обслуживающий персонал, которые вылезли посмотреть на представление (неужели им это еще не надоело? Или они каждый раз надеются, что у кобры получится съесть клиента, а не наоборот?), теснятся по бокам. Аппетит сменяется беспокойством. Кобра чувствует, что ничем хорошим сегодняшний вечер для нее не кончится и несколько раз яростно бросается на палку. Я замечаю здоровый пластырь на тыльной части руки официанта-змеевода, и это не придает мне уверенности в благополучном исходе ужина. Он поднимает кобру на палке над столом, придерживая ее второй рукой за хвост. Змея провисла и смотрит на меня своими бусинками. “Прицеливается… Но ведь не могут же они вот так давать кобрам кусать посетителей! Ведь к ним же никто ходить не будет. А укушенные уже больше сюда и не ходят”, — проносится у меня в голове.

Но тут нагнетание страстей заканчивается, потому что появляется хмурого вида ассистент змеевода с металлическим подносом, маленькой пиалкой, графином рисового вина и парой ржавых садовых ножниц. Улыбающийся официант и хмурый ассистент растягивают змею, один держит ее за горло, другой за хвост.

Свободной рукой официант всаживает лезвие ножниц ей в живот и вырезает сердце. Темная кровища хлещет на поднос, все улыбаются, и напряжение спадает. Их, но не мое.

Бьющееся сердце кобры, желчный пузырь и кровь ожидают своей очереди в приготовлении ланча из 4 блюд, основным ингредиентом каждого из которых является кобра.

Кровь сливают в стакан и смешивают с рисовым вином. Розовое змеиное сердце продолжает биться на дне пиалки в маленькой лужице крови. Оно похоже на хорошо темперированную внутренность мидии. “Как же это оно так, само по себе, разве это не противоречит природе?” — думаю я, и уже хочу, чтобы оно поскорее остановилось. Я подношу пиалку ко рту, закидываю голову назад и глотаю целиком, не решаясь кусать живое сердце. Горлом чувствую его биение, но вот оно затихает у меня внутри. Зато мое колотится вовсю. По глазам змеевода понимаю, что должен был разжевать. Он подает мне ру тиет рэн — вино с кровью. Терпимо. Как сок от непрожаренного мяса, только с легким рептильным привкусом. “Много сыновей. Очень сильный!” — говорит змеевод, и обслуживающий персонал начинает хихикать. Я только что съел живое сердце кобры и запил его ее кровью.

“Интересно, сколько осталось до Нового года?” — думаю я, глядя, как змеевод и ассистент разделывают кобру за соседним столом. Внутренностей у нее в животе умещается непропорционально много — на мой несведующий взгляд, конечно. Несколько капель желчи смешивают с вином — я понимаю, что подоспело время пропустить по второй. Вторая — ярко-зеленого цвета. Кровь выглядела более аппетитно. “Очень сильный”, — повторяет официант, мол, надо парень, пей. Давлю рвотный рефлекс и пью. Горько, противно — наверное, такой и должен быть у желчи вкус.

Потом следует скучный ужин коброй. Первым приносят вкусный салат из сырых кусочков змеюки, обильно заправленный лимонным соком. Похоже на севиче. Потом ломтики жареного гада в горшочке.

Тоже неплохо. Потом абсолютно резиновые внутренности, которые невозможно разжевать даже вдвое большим количеством зубов. Потом подают прожаренные в масле кости аспида, хрустящие как картофельные чипсы, только во много раз острее, в кулинарном и буквальном смыслах. И под занавес — рубленое мясо земноводного, завернутое
с листьями мяты в тончайшие рисовые блинчики. Они выглядят так невинно-аппетитно, что ими спокойно можно обносить гостей на вечеринке с коктейлями.

Неплохой, в целом, получился ужин. Ровно в полночь я снова оказываюсь на улице, зажатый по бокам моторизованной сайгонской молодежью. Наступает Новый год, но кругом ничего не происходит. Никто не открывает шампанское, не поздравляет друг друга, не стреляет из хлопушек, не целуется. Новый год не в силах остановить этот странный неторопливый ток празднично одетых молодых мужчин и женщин по улицам города. Они по-прежнему невозмутимо ездят кругами в неопределенном ожидании чего-то. Их всех надо встряхнуть — по моему западному убеждению, конечно. Может, подарить каждому по змеиному сердцу? Я чувствую в себе вибрирующую нервную энергию и еле сижу на заднем сиденье мопеда. Мне хочется сесть за руль и рвануть ручку газа до упора. Можно родить много-много сыновей, если завести себе за правило съедать по змеиному сердцу раз в неделю. Но для того, чтобы ощутить себя сильным, мне хватило одного.

Алексей ПОЛИН

Pages: 1 2


Метки: кобра, кровь, скорпион

No comments yet.

Добавить комментарий