Ван Гог

Винсент Ван Гог прожил тридцать семь лет. Только в двадцать семь он решил стать художником, и стал им примерно к тридцати годам. Вся его художественная биография укладывается в одно десятилетие. За этот недолгий срок он сделал свыше восьмисот рисунков. Только одна картина при его жизни нашла покупателя. Зато посмертная популярность, увеличиваясь год от года сначала медленно, а потом с нарастающим ускорением, достигла почти фантастических масштабов.

Van GoghПроизведения Ван Гога приобщены к лику художественных абсолютов, поставлены выше достоинств и недостатков. Написано ли полотно сильнее или слабее — раз оно принадлежит кисти Ван Гога, этого достаточно, чтобы стать гордостью любой галереи мира.

После того как Ван Гог, проделав путь исканий и борьбы, наконец пришел к заключению, что его призвание — отдаться живописи, он решил поселиться в Арле (провинция Прованс), чтобы жить и работать там со своим другом Гогеном. Гоген согласился на предложение Ван Гога и приехал в Арле. Здесь они сняли сообща маленький домик, завели кассу для покрытия расходов их скромного бытия. В эти дружеские отношения Ван Гог вошел как ученик и послушник. Гоген же сразу взял предоставленную ему роль Мастера.

Это был человек с атлетической установкой к жизни, брутального характера, самоуверенный. Ван Гог же, полный сомнений в своих силах, был скромным, склонным к доверчивости. Благодаря этому творческому союзу было создано немало выдающихся произведений. Но их совместная работа продолжалась всего лишь несколько месяцев, полных напряженных переживаний. По-видимому, Гоген недостаточно осознавал ту ответственность, которая возлагалась на него любовью друга. Так или иначе, атмосфера в их отношениях делалась все более напряженной и натянутой.

В момент наивысшего напряжения Ван Гога стали мучить тревожные навязчивые мысли, сопровождавшиеся припадками ярости. Он попадает в больницу в Арле, в опытные руки доктора Рея. Уже через несколько дней его хотят выписать из больницы, но сам он опасается (проделав столько бесплодных и горьких попыток самостоятельно жить и работать), что эта самостоятельность ему не по плечу. Ясно осознавая свое положение, он сам добивается, чтобы его поместили в больницу для душевнобольных…

Если ясно представить себе, с каким горячим нетерпением Ван Гог ожидал приезда любимого и высокоидеализированного друга в Арль, то станет понятно, сколь горьким было разочарование, когда Ван Гогу пришлось натолкнуться на холодное и циничное отношение Гогена к жизни.

Между прочим, в рассказах Гогена отмечается, что Ван Гог в то время, то есть непосредственно перед его психическим заболеванием, был чрезвычайно вспыльчив и возбужден. Как-то ночью, ни с того ни с сего, он полез в кровать Гогена. В другой раз вечером, когда оба друга сидели в кафе, Ван Гог запустил в голову Гогена стаканом абсента. После этого он успокоился, предварительно освежив себя, как всегда после таких эксцессов, глубоким сном.

На следующее утро Гоген заявляет, что немедленно уезжает, ибо опасается, что при повторении подобных сцен не ручается за себя и за свое самообладание. В тот же вечер при встрече Ван Гог набросился на своего друга с бритвой, покушаясь на его жизнь. Однако Гогену удалось будто бы предотвратить это покушение “силой своего взгляда”.

автопортрет с забинтованным ухом

Автопортрет с забинтованным ухом

Возвратившись домой, Винсент отрезает себе бритвой одно ухо и посылает его в запечатанном конверте в один из борделей. Существует автопортрет художника, где он изобразил себя в шапочке, которую носят баски, и с обвязанным ухом.

Записи в истории его болезни, а также письма к брату дают нам возможность нарисовать картину его тяжкой болезни.

Его состояния сопровождались галлюцинациями, бредовыми переживаниями со своеобразными изменениями представления об окружающих предметах. В промежутках между приступами он был подвержен болезненным изменениям общего характера. Воспоминание об этих припадках было не совсем ясное. Но к настоящему и полному изменению личности (как человека и художника) эти припадки не приводили. Он ясно сознавал свою болезнь, считался с этими болезненными явлениями в своих планах и работал дальше.

Врачи, которые лечили художника в больнице, считали его эпилептиком. А Ясперс, например, считал Ван Гога шизофреником. Очевидно, Ясперс, ослепленный богатым содержанием шизофренических переживаний пациента, подпал под влияние расширенной трактовки шизофрении, характерной для того времени. В особенности кажется неправомерным, когда психоаналитики на основе некоторых особенностей его поведения, может быть, странного по внешней форме, но психологически вполне целесообразного, пытались “выявить” шизофреническую личность.

Ван Гог какое-то время жил среди бельгийских углекопов, где работал как миссионер, одежду и деньги раздавал, нарочно ходил запачканный углем, чтобы ничем не отличаться от своих пролетарских братьев-углекопов, жил в убогой хижине. Но можно ли все объяснить болезнью?

Эвенсен, наоборот, пытался обосновать эпилептическую природу его болезни и тем подтвердить диагноз лечивших в свое время Ван Гога врачей. Он ссылался на изменения психики в детстве, которым художник был подвержен, о чем свидетельствовала его сестра. Далее он указывал на целый ряд психических симптомов у Ван Гога, которые, однако, недостаточны для трактовки их как эпилептических.

Вряд ли это была типичная эпилепсия. Против такого предположения говорит то обстоятельство, что у него не было эпилептических судорог: об этом нет данных ни в истории болезни психиатрической больницы в Сан-Реми, ни в его письмах к брату Тео.

В 20-х годах психиатр Клейст описал состояние болезни, близко стоящее к эпилепсии: это эпилептоидное состояние во многом совпадает с картиной болезни Ван Гога. Начало заболевания эпилептоидных больных у Клейста было, в среднем, в возрасте 35 лет. В этом же возрасте заболел и Ван Гог. У большей части больных Клейста наблюдалось внезапное заболевание, в редких случаях началу сумеречных состояний предшествовали продромальные симптомы (симптомы – предвестники); кроме того, имела место, в среднем, 8-дневная продолжительность, повторные приступы у одного и того же больного. Эпилептоидные сумеречные состояния возникают по существу спонтанно. Ван Гог пишет в своем письме от 10 сентября: “…ты понимаешь, я пробую сравнивать 2-й приступ с 1-м и уверяю тебя, что теперь, в этот раз, мне кажется, он больше зависел от причины, исходящей извне, нежели от причины, исходящей из моего нутра”. Следовательно, сам Ван Гог оценивает свою болезнь как возникшую от внешней причины.

Моторная возбудимость с агрессивными тенденциями в картине болезни Ван Гога играла особую роль. В этом состоянии больные калечат самих себя: они бросаются из окна, ударяются головой о железную балку или, как это сделал Ван Гог, отрезают себе ухо и пускают себе пулю в живот. Так трагически и закончил Ван Гог свою жизнь.

Ясперс, можно сказать, помимо своей воли, принужден был сказать относительно Ван Гога следующее: “При таких сильных приступах психотического заболевания у него сохранилось в полной мере критическое отношение к окружающему, при шизофрении — явление необычное”. То, что Ван Гог относился к своим религиозным бредовым переживаниям с известной критикой — “он удивлялся религиозносуеверному содержанию, переживаемому во время острого приступа”, — это уже у шизофреника необычное явление.

…В доме для умалишенных в Сан-Реми Ван Гог достиг наивысшего совершенства в своих произведениях. В спокойные дни (а их было большинство) ему позволялось писать. И даже иногда для этой цели уходить в ближайшие горы, Альпы.

…Говорилось, что болезнь Ван Гога была тесно связана с его творческими силами, расцвету которых она способствовала. Этой болезни вообще придавалось большое значение при толковании его художественных произведений. Достаточно взглянуть на написанный им ландшафт, и вопрос этот делается вполне понятным.

поле с воронами

Поле пшеницы с воронами

“Поле пшеницы с воронами” — это последняя, и, возможно, самая драматичная работа художника, застрелившегося вскоре после ее завершения. Живописец, доведенный до нервного истощения, с головой погрузился в творческий процесс. Он работал без устали, однако искусство нисколько не умиротворяло его, напротив, вопреки ожиданиям, психическое состояние художника обострялось. Природный ландшафт в его исполнении получался искаженным, тревожным, он словно предвещает недоброе: черные вороны, кружащие над полем пшеницы. Птиц он изображает широкими небрежными мазками. Неестественно яркий, насыщенный желтый цвет пшеничных колосьев контрастирует с коричневой землей и мрачным серовато-синим небом. Создается впечатление, что эти стихии ожесточенно борются между собой. Панорама, которую он видел перед собой, изменялась на его полотне до неузнаваемости: она искажалась, приходя в соответствие с эмоциональным состоянием живописца. Так в природном ландшафте воплощались трагические образы его подсознания, окружающая реальность служила лишь поводом для самовыражения художника.

Те странно своеобразные и чуждые нам ритмические движения и симметрии, резкие мазки, столь характерные для творчества Ван Гога, которые могли бы давать повод к заманчивому заключению, что все это — результат изобразительного творчества больного мозга, на самом деле не случайны: убеждаешься, что это все-таки лишь отражение своеобразной природы этой местности. На других его полотнах видно, что вся эта область неимоверно плодородна, каждый кусочек земли тщательно обработан, поля засеяны оливами, с тончайшей целесообразностью распределены прямые треугольники, квадраты цветочных полей, кипарисы, которые образуют стену, защищающую от мистраля. Когда ветер бушует на земле Прованса, тогда, вероятно, эти кипарисы под напором силы образуют форму огненных языков и костров, как изображал Ван Гог эти поля. Именно здесь делается понятным все искусство Ван Гога. Несомненно, творческие законы в искусстве отражают личность творца, но здесь, судя по всему, имеют место особенности восприятия художником своеобразного местного ландшафта.

…Всегда с непокрытой головой и едва ли не всегда голодный сидел этот рыжеволосый голландец под палящим зноем Прованса перед своим неизменным мольбертом и писал… Преданный своему делу и (как это было, когда он был миссионером на бельгийских угольных копях) с пренебрежением к запросам своего тела, не выдержал, наконец, и пал под тяжестью своих непомерных духовных запросов.

(Выдержки из книги д-ра медицины Вальтера РАЙЗЕ, Berqman, Munchen, 1926 г.)


Метки: болезни, деньги, кровать, личность, отношение, отношения, психическое состояние, работа, руки

Comments are closed.