Обиды в тесноте

В городе жарко. Женщины ходят по улице в том, что зимой преимущественно носят лишь в спальне. Мужчины лениво мерят их взглядом поверх утренней газеты и после непродолжительных колебаний остаются с последней. Но не все: горячие денечки наступили для армии прижимальщиков: будешь ковырять в носу — и скроются под плащами и куртками полуобнаженные или плотно обтянутые женские округлости, перекрыв кислород буйным фантазиям.

Кто из советских мужчин в гормональные годы отрочества не испытал мимолетного удовольствия касаний в вокзальной толпе, штурмующей поезда южного направления, или в магазинной сутолке, где первые уплотнения плоти возникали не под любовный шепот подруг, а под крики “больше 2-х в одни руки не отпускать”? Мы научились извлекать из дефицита пользу не хуже, чем владельцы подпольных фабрик по производству ширпотреба в далекой Грузии. Мы шли в авангарде индустрии развлечений: еще не была написана “ламбада”, а мы уже знали, как ее танцевать. Протискиваясь на свое место в кино или театре мимо привставших зрительниц, мы проходили школу высшего актерского мастерства, сохраняя невозмутимость на лицах под недоуменным взглядом потревоженных женщин, в то время, когда между наших ног полыхало пламя. Тогда это казалось чем-то вроде школярских проказ, и большинство из нас потом усвоило общественно-приемлемые формы ухаживания. Но многие из нас так и остались верны юношеским пристрастиям и получили звание “фроттеристов”.

Фроттеристы (от французского глагола frotter — тереться) — это люди, которые делают общественный транспорт самым сексуально-обещающим способом передвижения. Собственно, они и возникли с открытием лондонской “подземки” в 1903 году, когда из-за большого скопления разнополых пассажиров в ограниченном пространстве появились возможности для невинных по-викториански домогательств. Где фроттеристы практиковали до того, неизвестно, может быть, предавались эксгибиционизму или вуаеризму — другим разновидностям парафилии или сексуальных отклонений, не включавшим в себя контакт с объектом, но объединяемыми с фроттеризмом общим названием “болезни пропуска стадии ухаживания”. Ведь считается, что для того, чтобы трогать женщину и обнимать ее, нужно сначала добиться ее расположения. За пропуском стадии ухаживания стоит неконтролируемая жажда немедленного обладания. Поэтому за скованными физическими действиями фроттериста всегда прячется его бурная фантазия.

В начале XXI века провести неразмытую грань между нормальным и ненормальным в сексуальном обладании не так-то просто: сегодня под предлогом сексуальных свобод с рук может сойти очень многое. Из этого не значит, что фроттеристы вот-вот выйдут на улицы Нью-Йорка с требованием узаконить права на свободное прижимание в транспорте и в других общественных местах. С другой стороны, если их жертвы часто не осознают, что становятся объектами сексуальных действий, то можно ли назвать их жертвами? И является ли преступлением желание похотливых тихонь прикоснуться к попам и бедрам незнакомых женщин на эскалаторе или в лифте? Ведь насилия как такового здесь нет. Может быть, поэтому примерно одна из ста жертв фроттеристов обращается в правоохранительные органы, и статистики прижиманий не ведется не только в Америке, но и в других странах.

фроттеризмЛюбителей тесных контактов полно во всем мире — считается, что 25% мужчин в то или иное время поддавались желанию прижаться к незнакомой женщине или потереться о нее. Поэтому в крупных городах Японии в поездах метро выделяют специальные вагоны только для женщин, не ограничиваясь утренними и вечерними часами пик. В Англии пытаются запугивать фроттеристов крупными штрафами. Но прижимальщиков это не останавливает: по их собственным признаниям, острота наслаждения, получаемого ими от ни к чему не обязывающего анонимного контакта с незнакомым человеком, который навсегда выйдет из их жизни на следующей остановке, сильнее, чем удовольствие, которое они получают от обыкновенного секса с самыми темпераментными и ласковыми женами, подругами или бой-фрэндами (уж не подумали ли вы на минуту, что радости тесных контактов — удел лишь гетеросексуалов?). Дело в том, что фроттеристы удивительно романтичные мечтатели. Им достаточно прижать тыльную сторону руки к ягодице женщины, чтобы в их воображении зажглась картина во много раз ярче, чем та, с которой они имеют дело в реальных отношениях. Мимолетное касание, которое как бы случайно возникает, когда мужчина протискивается за женщиной в турникет метро, может по интенсивности оказаться для него острее, чем радости миссионерской позиции с супругой или любовницей. И если бы объект страсти, о ногу которой он ненавязчиво трется, знала, какую роль она играет в фантазиях прижимальщика, то была бы приятно удивлена их изобретательностью, страстностью и эстетизмом. А если эта женщина на минутку сама склонна к сексуальным полетам наяву? Да простят меня тут все те, кто, раз испытав унижение и стыд в умелых руках фроттеристов, со страхом заложниц дожидаются очередного переполненного поезда, но на том же перроне нью-йоркской подземки среди вас стоят и такие, которых щекочет перспектива быть прижатыми сильными мужскими телами в Atrain на длинном перегоне между 59-ой и 110-ой.

Вот он, соблазн маленького эротического приключения жены, матери и хозяйки, когда вы не знаете, руки которого из стоящих рядом мужчин изучают ваше тело. Отдаваясь ласкам и торможению вагона, прижимающего вас к осквернителю, вы, как и он, смотрите в одну точку с непроницаемым лицом. Вот так можно глотнуть свежего воздуха безнравственности, стоя в душной толпе ничего не подозревающих обывателей, скучно направляющихся на работу. А если догадались, чьи это руки, и их владелец не дотягивает до Марлона Брандо в “Последнем танго в Париже”, можно щелкнуть его хорошенько по носу со словами “Куда лезешь, сморчок!” и испортить ему эрекцию, если это фроттерист, или уберечь свой кошелек, если это карманник.

Алексей Дмитриев


Метки: отношения, секс, темперамент

Comments are closed.