Free Love: секс для социального рая

История экспериментов в организации сексуальной жизни ряда общин привлекала внимание историков и изложена во многих публикациях. Александр Эткинд взял на себя труд изучения одного из менее исследованных экспериментов на основании ряда документов. Речь идет о богатой общине, основанной Джоном Хемфри Нойезом, автором “библейского коммунизма”, видевшего спасение человека в достижении совершенства, богоподобного состояния при жизни. Вопрос в том, как достичь оного. Начал автор идеи, выпускник Йеля, владелец большого состояния и родственник одного из президентов страны, неожиданно вступил в связь с женой друга, соответственно его жена — в связь с другом. Нашлись последователи. Подписали декларацию об “отмене всякого индивидуального владения, как людьми, так и вещами”. Обосновалась община в Онайде, штат Нью-Йорк, в прекрасном викторианском поместье. Члены общины, выросшей вскоре до 200 человек, практиковали своеобразную форму половой жизни. Шла постоянная смена партнеров, примерно через день. Сначала — по взаимному согласию, потом — с участием в процессе выбора авторитетной в общине женщины. Старшие члены общины могли выбирать для секса младших, что считалось помощью молодым и сплачивало коммуну.

В медицинском журнале можно сказать еще об одной особенности: мужчины практиковали особый способ коитуса (половой акт нельзя было заканчивать семяизвержением). Женщин это освобождало от страха забеременеть и регулировало рождаемость при столь интенсивной половой жизни. Нойез поддерживал поведенческие механизмы “групповой критикой”, что напоминало изобретенную потом групповую психотерапию. Члены общины периодически собирались для того, чтобы высказать друг другу разные замечания, вне собраний критиковать друг друга запрещалось. В числе греховных дел числилась романтическая любовь, эмоциональные связи были объектом критики на таких собраниях. Коммуна росла, что потребовало создания института старейшин, “работавших” с группами из 10-15 человек.

Глава общины рассматривал коммунизм как учение о новом сексуальном порядке, тогда как социализм — учение о порядке экономическом. (Нарком Коллонтай, судя по цитате из дневника, порядки готова была совмещать). Вся жизнь общины строилась на началах коллективных. Только вечерами находившие друг друга партнеры уединялись в спальнях, но не на всю ночь, во избежание романтических отношений. Все возвращались в общий холл, могли свободно обсуждать самые интимные вопросы.

секс

В 20-х годах Коллонтай, пребывая в революционной эйфории, провозгласила сексуальную революцию и прославилась скандальной теорией “стакана воды”. Эта теория не выдержала ее личной практики — она не смогла справиться с ревностью, обнаружив измену мужа, бравого балтийского матроса. Тем не менее ее фраза “Дорогу крылатому Эросу!” еще много лет будоражила молодые (и не только) умы.

Коммуна имела типографию, издавала газету под названием “American Socialist”. Она пропагандировала победу над смертью в результате правильной жизни, регулярного секса. Позже была поставлена новая цель, евгеническая, так сказать. Избранным членам общины разрешалось в процессе полового акта отказаться от “воздержания”, дабы могло появиться новое поколение обитателей рая в Онайде. Так предполагалось осуществить победу над смертью. Коммуна существовала 33 года. Все утопии когда-то кончаются, хорошо, если длятся не слишком долго. Историк эксперимента полагает, однако, что в случае Онайды, дело как раз затянулось. Имея тотальную власть над членами общины, Нойез “правил” ЗЗ года. Это больше, чем удалось Наполеону и Сталину.

Последователи Нойеза нашлись и в России XIX века (община Ивана Григорьева в Самарской губернии, группа Николая Чайковского в Петербурге). Коммунистические опыты по Чернышевскому тоже оказали огромное влияние на новое поколение русских радикалов. Некоторые начали “делать” свою жизнь с героев романа. Кто-то, как Рахметов, уходил в бурлаки, кто-то, как Лопухов, вступал в фиктивный брак, а сколько последовательниц оказалось у Веры Павловны… Интерес к коммунистическим опытам Америки породил в свое время тоже волну эмиграции русских в эту страну. А вернувшиеся в Россию пытались осуществить свои проекты коммунизма. Интересно, что эксперименты Нойеза стали известны в России за несколько лет до написания Чернышевским его романа. Аналогии между этими экспериментами и снами Веры Павловны очевидны. Необходимость сексуальной революции как составляющей коммунистического проекта была понята автором романа ранее других его соотечественников, таким проектом потом занимающихся. Неплохо образованная дворянка Александра Коллонтай поняла это, как сумела. А то, что десятилетия спустя одна ее соотечественница простосердечно призналась: “у нас секса нет”— всего лишь исторический казус. Не читывала она дневников наркома Коллонтай, да и была, видимо, членом, например, месткома…

Наталия Сафронова

Pages: 1 2


Метки: любовь, половой акт, секс, счастье

Comments are closed.